Приветствую Вас Гость | RSS

Перемен! Перемен!

Среда, 26.07.2017, 23:35
Главная » Статьи » Аналитика

Культура катастрофы, или Мать моя, Россия
Голландский социолог Гирт Хофстеде (Geert Hofstede)) еще в 70-е годы XX-го века, будучи работником кадровой службы IBM, начал разрабатывать ставшие знаменитыми «культурные измерения», которые показывали особенности взаимодействия различных культур в решении разных практических задач. Хофстед говорил: «Культура гораздо чаще бывает источником конфликта, нежели синергии. Культурные различия – это в лучшем случае раздражающая неприятность, а часто – катастрофа» (под «культурой» тут следует понимать скорее «национальную идентичность»).

В методике Хофстеда используются следующие метрики, применяемые в ходе социологических опросов:
  • PDI (power distance index, или "индекс авторитаризма") показывает, насколько менее влиятельные члены сообщества воспринимают неравномерное распределение власти (и ее узурпацию) как норму. В странах с высоким уровнем PDI люди благоприятно воспринимают авторитарные и патерналистские модели, им так просто комфортнее жить и работать. 
  • IDV («индекс индивидуализма») учитывает, насколько индивиды погружены в группы, коллективы, сообщества, насколько зависят от них. В более индивидуалистических обществах акцент делается на личный успех и личные права, права человека, тогда как в коллективистских обществах индивид воспринимается не сам по себе, а прежде всего как член какой-то группы, сообщества. В таких обществах принято говорить скорее «мы с друзьями», нежели «я и мои друзья». 
  • UAI (uncertainty avoidance index — индекс «избегания неопределенности»). Чем он выше, тем сильнее стремление избежать неожиданностей, рисков, такие общества также характеризуются большей эмоциональностью, они предпочитают постепенные изменения. Их антиподы, напротив, чувствуют себя более комфортно в меняющейся реальности, они более прагматичны, более терпимы к переменам, ко всяким необычным проявлениям, в том числе поведенческим (типа гомосексуализма). 
  • MAS (от слова masculinity – мужественность, мужское начало). В обществах более «мужских» почитаются соревновательность, конкуренция, утверждение собственного «я», материализм, амбиции, личная влиятельность и личный успех. Тогда как «женские» общества ценят личные отношения и качество, спокойствие жизни. 
  • LTO (long term orientation – ориентация на долгосрочное планирование). Иначе его называют «конфуцианский динамизм». Он характеризует временные горизонты того или иного общества. «Долгосрочно ориентированные общества» больший акцент делают на будущее, они ценят результаты и вознаграждение за усилия, а также упорство, бережливость и способность адаптироваться к переменам. В обществах с коротким горизонтом видения ценностные ориентации в основном связаны либо с прошлым, либо с настоящим, там почитают традиции, сохранение лица, взаимность и выполнение социальных обязательств. 
Россия также измерена по методике Хофстеде в ходе масштабного исследования Центра Хофстеде в Голландии. Получилось вот что.

По «индексу авторитаризма» в своей поведенческой культуре, 93 из 100, мы входим в топ-десятку стран мира. Схожие показатели у азиатских, арабских и ряда латиноамериканских стран (на противоположном конце – Скандинавия, Германия, в США PDI около 40, в Китае близок к 80).

По «индивидуализму» у нас ожидаемо скромные 39 баллов (в США около 90, в Китае – 20), еще скромнее с «мужественностью» (36 баллов, в США 62–63, примерно столько же в Китае). Мы типично «женская» страна. Психологи считают естественным сочетание этого показателя с высоким PDI. Считается, что наши граждане склонны приуменьшать свои личные успехи и возможности, они сдержанны в «ячестве». Это логично предопределяет скромное положение и скромное общественное признание у нас тех, кто в большей степени как раз зависит от личных достижений – докторов, ученых, исследователей. «Доминирующее» поведение альфа-самца благосклонно принимается от «начальника», но не поощряется массовым сознанием в исполнении «простых смертных» (не по чину берешь, не по Сеньке шапка и т. д.).

По «избеганию риска» нам, пожалуй, мало равных в мире – 95. Наше будущее никогда не известно, мы скорее позволим ему «случиться», нежели попытаемся взять контроль над ним в свои руки (от судьбы не уйдешь, от сумы и тюрьмы не зарекайся). Но в ситуации неопределенности нам крайне некомфортно. Собственно, именно на этой логике построена вся деятельность нашей кафкианской государственной бюрократии – как бы чего не вышло. При этом стремление составлять всякие планы и проекты вовсе не позволяет самим ковать свое будущее. Просто сам факт составления планов успокаивает, создавая иллюзию определенности. Как и параноидальный бюрократический контроль за всем и вся.

А вот для примера сравнение показателей Чехии и России:


и России, Китая и США:

Изучая Россию, ученые делают оговорку: для новых поколений россиян характерна эволюция показателей основных индексов в сторону большей «глобализации», в сторону более успешных стран. Но насколько долгой будет эта эволюция, не повернется ли вспять под воздействием реакционной политики и пропаганды? Будет ли она адекватна вызовам времени?

Кстати, насчет последнего индекса – LTO, «долгосрочная ориентация» (показатель для США – 30, для Китая – зашкаливающие, беспрецедентные в мире 120) – у исследователей Центра Хофстеда значится примечание: «данных по России нет».

Резюме: для российской ментальности характерны ярко выраженное женское начало, глубоко - до сакральности - укорененное раболепие перед начальством любого рода, низкий уровень индивидуализма, панический страх рисков ("лишь бы не было войны и революции") и исчезающе малая готовность планировать свое будущее.

Сайт Центра Хофстеде

Источник: http://www.gazeta.ru/column/bovt/5176993.shtml
Категория: Аналитика | Добавил: KVV (04.04.2013) | Автор: Георгий Бовт, Виктор Корб
Просмотров: 2593 | Теги: культурология, реформы, аналитика, Россия, социология | Рейтинг: 5.0/1

Похожие материалы:

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]